» » ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА НАЗАД

ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА НАЗАД

ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА НАЗАД
Работало в то время в узле почтовой связи 970 человек. Нынче поменьше трудится, конечно. И вовсе не потому, что ареал обслуживания уменьшился. Какие бы междоусобно-территориальные споры и разделы границ ни происходили, почта, в пример многим, прочно удерживает свои рубежи. До сих пор как входили, так и входят в "епархию" нашего РУПС не только город наш город и район с его четырьмя поселками - Малаховка, Томилино, Кушаково и Октябрьский, но и "отпочковавшиеся намедни" от района города Лыткарино и Дзержинский, поселок Котельники. Услугами городакой почты пользуются, таким образом, около 360 тысяч жителей Подмосковья, а также гости региона.

Конечно, за эти годы сократился объем услуг, оказываемых почтовиками. Кажется, совсем недавно почта перестала выполнять функции пере-распределителя товаров и средств. Многие помнят, как отправляли из Москвы на Урал одежду и обувь, оттуда шли книги и деньги, из Краснодара в столицу - фрукты. Времена изменились, функции перераспределителей взяли на себя челноки, коммерческие предприятия на всем громадном пространстве России, исчез дефицит. Меньше выписывают наши соотечественники теперь журналов и газет, пишут писем. Последнее - особенно жаль. Никакая электронная почта или факс не заменят строк "от руки", хранящих, сколько бы веков ни прошло, настроение человека, его душевное тепло, индивидуальность.

Утратив функцию основного распределителя, почта обязана была, используя возможности своей широкой сети, наличие большого штата людей, умеющих отвечать за каждую народную копейку, перейти на новый виток своего развития. И почтовики взяли на себя предоставление услуг по сбору коммунальных платежей. А тут нагрянула и "оттепель": началось так называемое арендное движение.

ГЛОТОК "АРЕНДНОЙ" СВОБОДЫ

Вся страна экспериментировала, а почему бы и жителям было к этому не подключиться? Тем более что и Министерство российское дало "добро" - уж больно Глазков все аргументированно доказывал.

Эксперимент был в том, что все основные и оборотные средства передали в аренду коллективу. И коллектив должен был выплачивать государству в лице областного управления федеральной почтовой связи сумму, не меньшую, а даже большую по сравнению с теми нормативами, что существовали раньше.

Можно было вдвое-втрое увеличить зарплату, но сообща решили -нет, будем работать на развитие. И за 4 с небольшим года "свободы" были заменены все основные фонды, в том числе станционное конечное оборудование - то, что касалось электросвязи, которая существовала тогда нераздельно от почты; был выполнен большой объем ремонтных работ в отделениях связи. А зарплата - тоже выросла, но стала лишь чуть-чуть выше, чем самая высокая в отрасли по Советскому Союзу. "Прорвавшись" в эксперимент, каждый член коллектива - от руководителя до оператора - почувствовал себя не просто послушным винтиком в большом рабочем механизме, а личностью, способной творить, предлагать, решать. Увы, "оттепель" длилась недолго. В конечном счете было принято решение о недопущении аренды в отрасли связи. Может быть, в государственном плане это было и правильно. Но на сегодняшний день, как считает В.Г.Глазков, приходится констатировать, что это был тот альтернативный, высокоэффективный путь развития экономики страны, который Россия потеряла.

А еще один "приятный сюрприз" последовал от чиновников Пенсионного фонда: было принято решение снять с почты функции по доставке пенсий на дом. Традиционные услуги по отправке и приему писем, посылок, бандеролей давали лишь очень небольшую часть дохода, доставка корреспонденции и вовсе была убыточной. И именно доставка пенсий, будучи высокорентабельным видом деятельности, позволяла почте выживать, компенсируя эту убыточность. И Глазков, и областное управление ФПС били по этому поводу тревогу. Пришлось сократить часть персонала. Бесконечно так продолжаться не могло.

Тем не менее даже в самые нелегкие времена не было ликвидировано ни одно почтовое отделение на местах. В этом и есть, безусловно, почтовый менталитет - работа отрасли носит остро социальный характер.